Сегодня белорусы отмечают 128-летие со дня рождения одного из самых выдающихся наших поэтов — Максима Богдановича.

Максим Богданович – явление в белорусской литературе феноменальное. Его творчество с самого начала находилось в движении, стремлении к новому. Во всем, к чему бы ни обращался поэт, он стремился найти свой собственный путь, свою дорогу, открыть свое творческое “я”, определить свою меру прекрасного. К этой цели Максим Богданович был подготовлен своей жизнью, образованием, воспитанием, особенностями поэтического таланта.

«Радыё Свабода» собрало малоизвестные факты из жизни Максима Богдановича.

1) Мать расстраивалась, когда Максим и его братья говорили по-белорусски

В письме к мужу Адаму Богдановичу (29-го мая 1895 Г.) Мария Богданович писала о своих детях: «… Вот только плохо, что стали говорить по-белорусски и иногда такое словечко влупят, что хоть под землю провались».

2) Младенцем засыпал только тогда, когда с ним танцевали

Как вспоминал отец ( «Материалы к биографии Максима Адамовича Богдановича», 1923): «… он иначе не засыпал, как под колыхание на руках, а вскоре стал требовать, чтобы с ним танцевали (…), и бедная мать ( как и отец) просто выбивалась из сил от этой его ранней склонности к ритму. Довольно долго продолжались эти скачки с частушками».

3) Его едва не покалечила родная тетка

Адам Богданович рассказывал: «В два месяца он почувствовал сильную боль. Мать, искупав его, хотела посыпать, где надо, детской присыпкой. – Посвети, – сказала она сестре. Та подошла с лампой. Цилиндрическое стекло треснуло (…), раскаленный цилиндр падает прямо Максиму на животик. Ужасный крик ребенка. Мать остолбенела от ужаса. Я бросился на крик, схватил стекло с тельца, которое извивалось от боли. Появился нарыв величиной с ладонь».

4) Любимая игрушка в детстве – Ванька-встанька

Максим Богданович писал: «Помню, в детстве он очень развлекал меня. Сколько раз я опрокидывал его с одной стороны на другую, клал на спину и, отнимая руку, весело выкрикивал: – Ванька! Встань-ка!

(…) Помню и то, как (…), охваченный желанием понять, в чем тут дело, не выдержал и в конце концов разобрал «Ваньку-встаньку».

5) В детстве чуть не откусил себе язык

По воспоминаниям отца: «… в 1897 г. с Максимом случилось маленькая катастрофа: он откусил себе зубами кончик языка. Бегал (…), поскользнулся и упал, ударившись бородой о пол, кончик языка повис. Полный рот крови. (…) Хирург стал пришивать (…) Ни звука, ни стона. (…) Через неделю (…) кончик прирос, а нить Максим съел».

6) С охотой бросался в споры

Максим Богданович спорил с родными, друзьями, учителями (особенно с одним батюшкой, которому сказал, что Бога нет). По воспоминаниям отца: «В патетических местах, чтобы подчеркнуть свою мысль, он [Максим Богданович] бьет кулаком по столу, а если нет аргументов, оба кулака прижимает к груди или плечам, будто оттуда хочет выжать больше силы. Жесты пламенные, неуклюжие, (…) слова недостаточно выражают то, что за ними скрывается. Каждый аргумент он высказывал в коротеньких, отрывочных словах, сопровождал вопросительно: «Да?» И, не дождавшись вашего согласия, вываливает новые аргументы, неизменно сопровождая их теми же: «Да?», «Да?».

7) Был непослушным учеником

В воспоминаниях отца: «Максим редко внимательно слушал преподавателей (…). По натуре живой, подвижный, он так же вел себя и в классе: двигался, разговаривал с соседями, шутил, смеялся (…), играл в шашки (…), опаздывал или уходил с уроков (…), бегал по классу. (…) Спасский [преподаватель], истерически крикнул: – Богданович, идите вон!

Максим заявил протест против такого некорректного отношения и отказался подчиниться».

8) Заводил романы по переписке, а потом чувствовал себя виноватым, когда видел девушку наяву

По воспоминаниям Зоськи Верас, Богданович ей говорил: «Имею только одно неприятное переживание, которое отбирает мой покой. Может, вы слышали, что я уже долгое время переписывался с одним лицом из Минска (назовем ее N). Завязалась дружба, искренность. Вот, приехав и познакомившись лично, вся моя дружбе к ней развеялась. Не могу ей ответить тем самым, не могу … и это так мучит!»

9) В юности был анархистом и подозревался в терроризме

В воспоминаниях отца: «… старший сын Вадим (…) стал одним из организаторов (…) гимназического кружка эсеров, а младший Максим, чтобы показать, что и он не хуже, (…) уже в четвертом классе создает кружок анархистов. (…) Он не только забросил учебу, но и свою любимую белорусистику».

Его друг Дмитрий Крылов взорвал в гимназии лестницу. Адам Богданович вспоминает: «Он [Максим] стремился убрать из квартиры все, что могло компрометировать его товарища, поэтому с класса убежал к нему на квартиру сразу после взрыва. (…) На допросе вел себя (…) смело и нагло, спорил, свое участие в подготовке взрыва отрицал (…) ».

10) Редактор «Нашей нивы» Александр Власов отказывался печатать его первые стихи

По воспоминаниям Ластовского: «В начале мая месяца (…) Максим Богданович (…) прислал в “Нашу ниву” маленькую тетрадку (…) произведений (…). Покойный Ядвигин [Ядвигин Ш.] окрестил эту тетрадку “декаденщиной”. (…) Тетрадь вернулась с пересмотра (…), перечеркнутая синим карандашом с надписью рукой А. Власова “В архив”. (…) Через несколько недель (…) Максим Богданович прислал (…) новые стихи (…), но стихи были снова “декадентскими” и ради этого попали в ту же папку (…) “В архив”. Там они пролежали до конца августа, когда их вытащил на свет С. Полуян, который, прочитав стихи, с чрезвычайным увлечением стал защищать их…».

 

 

По теме

СК Беларуси: с 2020 года в Беларуси снизился уровень преступности

7 сентября стало известно, что в Беларуси с начала 2020 года снизился…

В Минске белорусы компенсировали ущерб кофейне O’petit, где вчера ОМОН выбил двери

7 сентября белорусы стали самыми настоящими героями: они решили своеобразно компенсировать ущерб,…

МВД сделали откровенное признание о событиях на Немиге

В МВД признались, что витрину кафе O’Petit разбили люди в скафандрах. Данную…

В офисе сооснователя PandaDoc Микиты Микадо в Минске прошел обыск ДФР

2 сентября Микита Микардо заявил, что в минском офисе PandaDoc сотрудники ДФР…